January 31st, 2011

sun

Отчет про Самарскую поездку

Доехал до Сызрани и срау попал в теплые объятия Саши Шульги, с которым поехали в Жигулевск. Там нашли офис Меты и часа четыре обедали-говорили-ждали.

С Николаем Мартыновым смогли пообщаться полчаса в перерыве между его постоянными совещаниями - цейтнот на работе - кроме дел О!строва обсудили ситуацию с Грушинским в связи с ситуацией с Тюменским Грушинским и Лидой Чебоксаровой - Мартынов выдал очень любопытную мысль. Начало июля - Петров пост. И первые и вторые выходные. Когда Грушинский был безалкогольным турслетом, где люди собирались не развлечения ради, то это посту не противоечило, но как только фест стал разгульной пьянкой - демоны саморазрушения и повылазили.

Еще я показал Николаю Васильевичу наше обращение к губернатору Самарской области по поводу возвращения государственного и общественного контроля над Грушей, и Мартынов его тут же подписал, сказав, что помогать готов только государственному и народному фестивалю, а частный и коммерческий на Мастрюках не допустит.

Из Жигулевска поехали в Тольятти общаться со знакомым журналистом, а потом на концерт.

Концерт из-за последорожной усталости прошел на твердую четверочку. Из Самары приехали трое сумасшедших музыкантов, которые почему-то знают все партии с альбомов "Станции Мир". Это очень подозрительно. Когда писались альбомы, думалось, что специально заморочились и это никто не повторит. Угу. Только перкуссия вместо барабанов. В зале сидел Левша Пацан - он же предоставил аппаратуру, Влад Гузов ее привез, а организовала концерт героическая Анечка. Завершил концерт Женя Сидоров - одной прощальной пронзительной песней дуэтом с трубой.

В ночь поехали в Самару. Ночевал в волшебном месте, где живут басист Дима и мультиинструменталист Иван. Самый центр, полуразвалившийся двухэтажный домик, две комнаты без туалета и ванны в цокольном этаже - ноги прохожих на уровне глаз и трамвай громыхающий ровно по душе спящего. В душ (с видом на небо в трещине в потолке) залезть удалось у соседей - полуразвалившийся двухэтажный дом. коммуналка на втором этаже, оформленная флюром в лучшем стиле берлинских сквотов - там ночевал Рома, который на перкуссии играл. Романтика типа как в Питере, но только двухэтажность полная. Сугробы на улицах.

От площади Высоцкого уехал к Вите Воронову, который живет в частном секторе на улице Ямская, улицу невозможно найти на карте. В отличие от сквотной романтики - у Вороновых крепкий дом со всеми удобствами, в очень похожем "крестьянском" доме я бывал однажды в Липецкой области. На стене скромно и не на виду - характерная грамота "За благородство" (Витя много лет работал с детдомовскими). С Вороновым обсудили все то же письмо (он его тут же подписал). Кроме этого обменялись впечатлениями по прошлому фестивалю. Так общий разбор полетов после фестиваля и не делали ведь. Основная мысль к которой пришли. В данный момент Фестиваль Авторской Песни на Мастрюковских озерах пришел к идеальной концепции внутренней структуры. Союз независимых сцен. О!стров и похожие "громкие" сцены никак не помешали работе традиционной строго бардовской главной поляны, произошло кучкование народа по интересам и творческое взаимообогащение. Теперь осталось выдать хороший общий концерт. По этому поводу очень жалею, что Роттенбергов не застал в этот приезд.

От Вороновых уехал с Андреем Будановым в клуб "Здесь", где отыграл второй концерт, на этот раз на пятерочку.

Утром провел важнейшие переговоры с руководством общественного объединения "Авоська". Это такой уникальный магазин в очередном двухэтажном доме в центре Самары, где продается одежда из бабушкиных сундуков и всяческие авторские сувениры. Примерно совпадает с концепцией объединения Арт-Глинка, если кто в курсе. В Самаре проходят арт-базары, куда приносятся на продажу вещи от мастеров (керамика, войлок, кожа и т.д и т.п.) - в общем решили, что на О!строве будет подобный арт-базар. Это очень круто, подобная ярмарка очень хорошо застраивает и настраивает пространство.

А потом был концерт Александра Моисеевича Городницкого, про который надо рассказывать отдельно, потому что там очень много чего произошло.