April 12th, 2011

sun

Андрей Козловский - Шаровый квадрат №3.



В этом сезоне Козловский придумал и воплотил в жизнь концепцию концерта, о которой мечталось уже лет десять. На мощнейшем песенном материале - музыкально-импровизационный праздник.
Что больше всего радует - первый концерт записан в очень крутом качестве и сейчас сводится - там прям хайэнд. И есть профессиональное видео с трех камер. Второй концерт писали на два канала и качество звука ютубное, но тоже есть что показать. В общем к лету у Козловского будет концертное видео на ДВД.

Бог Троицу любит. Третий Шаровый Квадрат в следующий вторник. На этот раз не Клевенского, но духовая секция усилена тройкой виртуозов: Аня Королева и Данияр на саксофонах + Дима Толпегов на тромбоне. Рома Гринев на контрабасе, Андрей Шепелев, Саша Родовский и Вадим Иващенко на гитарах. Марио на барабанах, Фил на пианино и я на гармошке, как обычно. Очень важно: великолепная, великая и ужасная Маша Логофет - играет с нами на скрипке.

Меломаны - не пропустите.
sun

Фестивальная общественная организация.

 В начале июля на Мастрюковских озерах в Самарской области пройдет песенный фестиваль, где у нас с Козловским есть свой проект под названием О!стров. Андрей уже начал потихоньку выкладывать предварительные списки участников: http://akozlovsky.livejournal.com/27192.html 
 
Почему мы делаем этом проект? 
Кроме "несения культуры в массы", которую можно и в другом месте можно было бы нести, есть еще "исторический" аспект, просто Козловский на фестивале 25 лет, а я 10 - за это время подружились с большим количеством людей, которые на Мастрюках традиционно каждый год собираются. Бросать этих людей - вообще не хочется. 
 
Но при этом, "шлейф" Грушинского конфликта и раскола, который запустили пять лет назад люди, к которым ни я ни Андрей не имеем и не хотим иметь отношения, создает абсолютно ненужные проблемы и ассоциации. Если объяснять коротко, пять лет назад народную традицию не поделили между собой две группы оргов. Теперь обе эти группы делают примерно в то же время и недалеко от нас еще два фестивальных проекта. Я рад, что обе эти "бригады" ушли с Мастрюков и очень надеюсь, что они никогда не вернутся.  Наследство они нам оставили такое: слово "Грушинский" (а на Мастрюках раньше проводился именно Грушинский) ассоциируется у многих моих знакомых с двумя тоскливыми вещами: 
- коммерческое циничное превращение имени "друга" в брэнд 
- секта "тишина-гитара-голос", которая своими песнями не сильно мешает самарцам бухать на полигоне. 
 
Как эти ассоциации пытаемся преодолеть? 
 
Со вторым устойчивым омрачением боремся очень успешно. В прошлом году художественная часть фестиваля претерпела революционные изменения. За творчество стали отвечать руководители творческих площадок. Были отменены ограничения, типа "не использовать электронные гитары". На поляну вернулась вся молодая песенная волна. Фестиваль поменял вектор развития, от "нужен охранительный консерватизм" на "даешь актуальный современный песенный фестиваль".  Если не остановимся, то через пару лет пригласить Joan Baez или Ирину Богушевскую или Цезарию Эвору или Нино Катамадзе будет логичным шагом. На уровне названия есть предложение закрепить вектор назвав фестиваль просто "Фестиваль Песни", без пояснений "авторская" она, "бардовская" или какая-то другая. Все равно, как фестиваль не называй, Анчаров, Высоцкий, Окуджава, Визбор, Луферов, Ланцберг, Жуков (сами продолжайте список) - это наши классики. И если мы в тот же ряд еще Александра Башлачева, Александра Литвинова, Бориса Рыжего (сами продолжайте список) - это ж просто залечит пропасть между поколениями, не даст искусственно прерваться поэтическо-музыкальной традиции. А низкосортные песенные жанры типа блатняка и эстрады мы на фестиваль и так не пустим, даже, если они вдруг зачем-то к нам вдруг захотят. 

С первым омрачением все чуть сложнее. Все упирается в два взаимосвязанных вопроса:
1)  Это Грушинский или нет?
2) Кому принадлежит фестиваль?

Первый вопрос - с огромным подвохом. Если говоришь "да", то ты подписываешься иметь отношение к вонючей грязи. Если говоришь "нет", то идешь против мнения кучи постоянных посетителей фестиваля и таких ветеранов, как Александр Городницкий. То есть единственный возможный честный ответ - "не знаю и не мне это решать". Решить может тот, кому фестиваль принадлежит, поэтому переходим ко второму вопросу.
 
Я считаю, что фестиваль принадлежит всем тем, кто на него традиционно приезжает. У кого есть такая традиция, тот и ее хозяин. Могут меняться оргкоманды и обслуживающие конторы, но культурная традиция-то неизменна. 
 
Если свести фест к варианту "принадлежащий конкретному человеку или организации коммерческий проект", то мне этот фест будет сразу не интересен, потому что общественные движухи люблю, а частные нет. Люблю движухи такие, как Рейнбоу, ДримФлэш и кспшные слеты. Я поэтому в первом Мамакабо участвовал с большим удовольствием и дальше на общественный фест в Волжск буду ездить, а на прекрасный, великолепный, дико полезный и замечательный нынешний "Мамакабо" - только зрителем. Я поэтому никогда на Нашествие не поеду.  Я  поэтому категорически против регистрации торговой марки "Дрфест" или "Рожайка". С Пустыми Холмами круто еще получилось. Тоже изначально  - общественный проект. Я там как мог за организационную  и финансовую прозрачность боролся. Доборолся, до того, что за спиной такое началось, друзья дали прочувствовать, что просто не достоин такой эскалации позитива. 
 
Но вернемся к народной традиции. Как официально оформить исторический факт - фест принадлежит народу? А очень просто. На этом фестивале будет открыта запись в "Фестивальную Общественную Организацию". Фестиваль проводится именно ей в связке с героическими прошлогодними организаторами "Союзом Бардов Самары". Члены организации должны осознанно взять на себя коллективную ответственность за судьбу фестиваля. Тогда и вопрос с названием можно будет решать на общем собрании. В уставе Фестивальной организации как раз написано, что общее собрание - раз в год и на Мастрюках.